За участие в Бородинской битве можно получить срок

В феврале 2017 года полиция задержала реконструктора Владимира Масюка. Его машину досмотрели, Владимир предъявил правоохранителям весь свой реквизит — кольчуги и копию мушкета XIX века. Через месяц на него завели уголовное дело — за незаконное хранение огнестрельного оружия.

Мы поясняли, что оружие покупалось без злого умысла, пояснили, что это реквизит, что Владимир больше 10 лет занимается реконструкцией, — рассказывает адвокат Масюка Альфия Темир-Булатова. — Мы боролись за то, чтобы была назначена историко-искусствоведческая экспертиза, ее провели. Согласно этой бумаге, мушкет Владимира не является копией оружия, то есть на нее нельзя выдать такую бумагу. Получается, что это оружие не используется в культурных и образовательных целях… И такая ситуация может произойти с любым реконструктором.

Обо всем по порядку. В 2012 году в закон об оружии внесли поправки, а именно ввели такие понятия как копия и реплика оружия. Копия — это соответственно точная копия старинного антикварного оружия, не представляющая какой-то исторической ценности. Реплика же — это своего рода вариации на тему антикварного оружия, которое уже имеет некую культурную ценность. То, чем в большинстве своем пользуются реконструкторы, — это копии оружия. Ввели новые термины в закон не случайно: в 2012 году была масштабная реконструкция Бородинской битвы, в Россию приехало множество любителей военной истории из Европы. Надо же было как-то узаконить эти полки со штыками в пригородных электричках… Так вот, по закону, историческое (назовем его так) оружие не надо регистрировать и на него не нужна лицензия. Только экспертиза, которая подтвердит: да, это игрушка для реконструкции, а не хитрое холодное оружие, которым можно и убить кого-то на досуге. И вот тут-то и заключается проблема: как выяснила адвокат Масюка, методики проведения такой экспертизы просто нет. Например, автор заключения по несчастному мушкету ссылается не на какие-то фундаментальные работы, а на форумы в интернете…

Как объект признается копией или репликой старинного антикварного оружия? — объясняет начальник кафедры криминалистической экспертизы и исследований Санкт-Петербургского университета Дмитрий Коровкин. — Оно должно попасть в руки эксперта, аттестованного Министерством культуры, который на основании своего опыта и личного внутреннего убеждения признает объект как раз копией или репликой. Каких-либо методических рекомендаций, которые бы регламентировали порядок данного исследования. мне найти не удалось. Оставим это на совести Министерства культуры.

Список литературы в заключении Масюка криминалиста тоже смутил: пользователи на форуме не являются профессиональными экспертами в области оружия, а просто высказывают свою точку зрения. Как впрочем и эксперты — последние разве что более опытные. А опыт, знания и прочее — вещи весьма абстрактные. Книжечку бы, где было бы четко написано: попадает ружье под такое-то описание — значит копия, не попадает — нет… Впрочем, автор спорного заключения по мушкету, председатель национальной ассоциации оружейных экспертовЕлена Тихонова, заявила, что специалисты сейчас только отрабатывают единые подходы и методические рекомендации для работы.

При отсутствии научно разработанной, утвержденной, валидированной и внедренной в практику методики материалы подлежат возвращению без исполнения, — ответил ей на это ведущий государственный судебный эксперт лаборатории судебно-баллистической экспертизы Артем Лихачев.

Проще говоря: разрабатывать вы можете все, что угодно. Но если это не внедрено и не одобрено, то выданная такими экспертами бумажка не имеет никакой силы.

Старший научный сотрудник отдела оружия Государственного исторического музея Татьяна Чистоногова предложила: пока нет рекомендаций, эксперты и сами реконструкторы могут обращаться к специальному каталогу, который сейчас разрабатывают музейщики. В него войдут все экспонаты с полным описанием.

Впрочем, другие специалисты вообще поставили под сомнение термины «копия» и «реплика». По мнению исполнительного директора московского отделения Российского военно-исторического общества Александра Подмазо, почти все оружие реконструкторов в принципе не является ни тем, ни другим.

— Копия — это точно воспризведенное оружие, — объясняет Подмазо. — Достаточно заменить латунь на железо — и это не копия. Если оружие не имеет ценности — это не реплика. То есть все, что имеется у реконструкторов за минимальным исключением не попадает ни под то, ни под другое. И выпадает из правового поля. Нужно либо ввести еще один понятийный термин — муляж или макет например, либо править существующие термины.

Некоторые специалисты пошли еще дальше. Они считают, что термин «копия» вообще употреблять нельзя. Не потому что реконструкторы не в силах точно воспроизвести то или иное оружие — единого образца вообще не может быть.

За этот год я побывал в трех крупнейших музеях мира, — рассказывает Михаил Шмаевич, руководитель военно-исторического объединения «Дивизион Императорской гвардии», — Возьмем определенный вид ружья. В одном музее — он один, во втором — другой, в музее Испании — выглядит вообще иначе. О каких образцах мы говорим? В XIX веке мануфактура была редкостью, по Европе ходило миллион видов ружей одного типа. Какой брать за идеал?

Вот эти коллизии — невозможность провести качественно провести экспертизу, проблемы с пониманием, что такое копия и вообще с трактовкой терминов в законе приводит к невообразимым последствиям. Недавно два парня в форме офицеров лейб гвардии Семеновского полка ехали из Бородино. Со двумя ружьями и экспертизой на них. На Белорусском вокзале их задержала полиция, оружие отобрали. Вторая ситуация, о которой рассказывает Шмаевич, это когда реконструторов держат на таможне по 8 часов.

Мы показываем им бумагу из Минкульта, а таможенник отвечает: «Что вы тут мне привезли? Мне нужна бумага от МВД».

Или еще круче. В белгородской области собирались проводить реконструкцию боевых действий под Прохоровкой. Областное управление культуры закупило какое-то количество копий оружия и раздало его своим же реконструкторам. Все чин чином: составили список людей, отправили в нужное ведомство…

— А потом к этим людям по ночам стали приходить сотрудники полиции, — говорит Павел Субботин, директор государственного архива Белгородской области. — Составляли протокол, изымали оружие, заводили уголовные дела. Потом, правда, эти дела закрывали, но у нас у одного человека случился инфаркт, у другого — обострение диабета. Сейчас у двух людей отобраны копии, их просто не возвращают. Хотя все начиналось официально.

И это не те случаи, когда у реконструкторов не было результатов экспертизы (как у Масюка). Вот они, все бумажки на руках. Только доблестная полиция их не воспринимает вообще. И здесь эксперты едины во мнении: для обычных служивых на дорогах, или таможенников, или просто полицейских бумажка от Минкульта — ничто. Значит нужно разработать единый шаблон документов от МВД на перевозку и использование оружия. А еще лучше — создать базу данных, что-то вроде реестра. Чтобы зашел в нее доблестный полицейский, вбил фамилию и увидел, что оружие легальное и колоть им будут разве что какого-то абстрактного француза во время абстрактной Бородинской битвы. Правда, перед этим нужно будет, видимо, уточнить в законе, что такое копия и как ее определить, отличив от реплики и прочих видов стреляющего и колюще-режущего. А пока дело Владимира Масюка возвращено следователям: прокуратура установила, что нужна дополнительная экспертиза…

Источник: mk.ru